Ирина высказала такие соображения к статье “Муж требует сделать аборт”, что наш диалог снова превратился в статью.

Вот что сказала Ирина. “А я снова не согласна :) точнее согласна, но не совсем.

Как известно – церковь против абортов, так что она точно не будет на стороне детоубийства, заведомо ясно. А решение об аборте женщина не должна принимать единолично, об этом вам там же, в церкви, скажут.

За детскую жизнь ответственны оба, а не только женщина, т.к. принимали участие оба… и даже мужчина в большей степени за это ответственен, т.к. он является главой как дома, семьи так и женщины (все та же церковь об этом вам скажет).


И то, что мужчины пытаются снять с себя груз ответственного решения и переложить всё на ту же женщину, так сказать, “отмазаться”, никаким образом не красит его ну ни с какой стороны. И женщина не одна должна идти все в ту же церковь исповедываться и думать. Это должны делать оба.

Но в итоге, я вам скажу, что священники никогда не дадут положительный ответ в пользу аборта, если только это не предписано врачами и не является смертельно опасным для женщины. Так что ходи-не ходи в церковь консультироваться по этому вопросу – результат очевиден.

Как вы, Василий Алексеевич, говорите – любовь надо дарить не до и не после, а во время… Просто думать надо, причем всегда, а не только когда действие уже совершено.

По поводу мытаревой молитвы – она же Иисусова, по-моему на нее необходимо благословение священника. Как дополнение и повод конкретно призадуматься и принять правильное решение.”

Ирина, вы прекрасный со-беседник и со-трудник!

Я пишу свои статьи, и вместе с вами, Ирина, их продолжение, по велению души, а не ума. Ум — это просто компьютер, в который вложена программа по управлению многосложными физиологическими процессами в скафандре-теле.

Задача ума — услышать голос души и в соответствии с её желаниями направить скафандр-тело в нужное место пространства и времени.

А в жизни происходит наоборот. В программе работы ума происходит сбой. Ум считает приказы души опасными для целостности тела, переходит на автопилот и обеспечивает сохранность тела, предаваясь затем шумным предсмертным эмоциям.

Душа отстранена от управления телом. Тело становится бездушным. Наступает безумие и безумство. В детстве это прощается, у стариков слабоумие терпят, а безумных помещают в психиатрическую лечебницу. Бездушный ум сам не знает, что и зачем он делает.

Согласитесь, Ирина, что в жизни решает и действует сам человек. Даже в отношении получения благословения от священника. Священник всего лишь посредник между человеком и Богом, и он будет свидетельствовать о человеке на Страшном суде. Не во власти священника запрещать людям читать Евангелие, в котором напечатана молитва мытаря.

По большому счету священник не имеет права отказать человеку в благословении и обязан всегда благословлять человека, но выбрать такие слова благословения, чтобы человек отказался от своих безумных намерений.

Ведь человек приходит к священнику во время сумятицы, перед выбором. Если оттолкнуть человека, отказать ему в благословении и не дать альтернативы – это будет не по-божески. Священник таким образом зарабатывает себе отрицательные очки и устилает себе дорогу в адское пекло.

Кстати, Ирина, вы тоже высказали сомнение:
согласны вы со мной или не согласны (скорее всего, согласны),
дает ли церковь согласие на аборт (в отдельных случаях может дать).

Женщина не вступает в сговор с мужем относительно аборта и не предлагает разделить с ним ответственность поровну. Даже на операционном столе женщина может отказаться от аборта. Сделать аборт это решение исключительно женщины.

Заметьте, Ирина, что с момента победы феминистского движения во времена революции 1917 года и после начала горбачевской перестройки 1985 года нравственность и рождаемость падали, безпризорность росла.

В дореволюционные царские времена и во время Сталина аборты, главное желание безумствующих феминисток и зараженных от них, были строго запрещены. Рождаемость росла, нравственность крепла, безпризорных детей не было, старики были в почете.

Муж всего лишь берет на себя тяжкую долю быть «козлом отпущения», на которого женщина перекладывает ответственность за детоубийство. Я не снимаю ответственности с мужа, мужчины. Не сумел сдержать свой порыв во время секса, теперь пожинай плоды. Не дал слово — крепись, дал слово — держись!

Если бы оба су-пруга пошли в церковь и помолились вместе перед абортом, полагаю, что они оставили бы ребеночку жизнь. Не идут, однако, гордецы!

В мои задачи как психолога и человека не входит принуждать человека женского пола к какому-то решению. Она должна сделать свой выбор сама.

А вот поддержать женщину, помочь ей вспомнить свою божественную суть, научить её дарить Любовь без всяких условий, без меры, безконечно и вечно — это моя работа на Земле. И ваша, Ирина, полагаю, тоже. Тогда в своём безопасном пространстве Любви женщина примет божественно верное решение. Как вы считаете?